Авраам Шейнкман. Эти странные 55.

0

Джакарта — Википедия
ru.wikipedia.org

23 января 1986 года
Пришел новый 1986 год. Работа по строительству и организации совхоза замедлилась — начались зимние пурги и снеговые заносы. Но к Новому году были выполнены все земельные работы по планировке площадок под здания и сооружения будущего хозяйства. Закончили с вырубкой древесной растительности и разметкой полей. Мелиораторы прокопали отводные канавы, и началось осушение будущих полей от излишней влаги, коей на Камчатке предостаточно. Вырыли фундаменты под коровник, телятник, свинарник, птичник и тепличный комплекс площадью полтора гектара. Начали земляные работы под каскад очистных сооружений и дренажные канавы вдоль животноводческих помещений.
151
Завезли металл, арматуру, швеллеры, уголки, мелкие блоки, сборный железобетон под строительные конструкции, разгрузили и складировали стекло, шифер, цемент, пиломатериалы и многое, многое еще другое. Возвели водонапорную башню и установили в ней насосное оборудование, предварительно пробурив глубокую водную скважину. Это была хорошая работа. В 1986 году предстояло уже конкретно выстроить здания и сооружения. Арик рассчитывал начать массовое производство продукции с января 1987 года. Он просил главк разрешить ему не только производить сельскохозяйственную продукцию, но и перерабатывать ее в совхозе, с тем чтобы уже готовые молочные и мясные продукты поставлять в магазины и на склады. Он хотел начать выпускать кефир, сметану, йогурты, молочное детское питание, полукопченые колбасы, сосиски, сардельки. Но главк не понимал его просьб и не разрешал закупить технологические модули и мини-заводы для этих целей. Старорежимные повадки в организации производства не позволяли начальству сделать шаг к будущему, к прогрессу. И как Арик с цифрами в руках ни доказывал экономическую выгоду от такой постановки дела, это никак не действовало. Ответ был одним: не выдумывайте, есть молокозаводы, есть мясокомбинаты, есть пищекомбинат — сдавайте сырье туда на переработку. А то обстоятельство, что совхозы при этом теряли до 30% своей чистой прибыли, не пронимало абсолютно никого! Телеграмма из МВД о необходимости Арику выехать на недельный семинар на ВДНХ СССР (Выставка достижений народного хозяйства) пришла 23 января. Арик съездил на доклад и дежурный «втык» к генералу и вылетел в Москву. Он толком не знал природу этого вызова, но по приезде сразу позвонил полковнику Дмитриеву. Тот сказал, чтобы Арик отметил командировку и в главке, и в конторе ВДНХ, а затем прибыл к нему на Юго-Западную для инструктажа и дальнейших действий. Арик разместился в «Комете», съездил в главк, отметил там командировку и «выцыганил» фонды на два вагона комбикорма для свиней, чтобы уже начинать складировать корма заранее. Разумеется, он был не с пустыми руками: с икрой и рыбой. Да совсем недавно, месяц назад, к Новому году с Камчатки, по его договоренности с командиром воинской части, прапорщик с солдатами привезли большой груз того же самого. Эта цепочка, организованная Ариком, работала уже почти два года и ни разу не было сбоев, схема «икрарыба» в обмен на нужные документы по снабжению работала безупречно. Все были довольны. И командование конвойного батальона внутренних войск тоже получало за это свои дефициты.

Вечером Арик поехал в конспиративный офис — трансформаторную подстанцию — на встречу с Дмитриевым. Тот был очень серьезен и собран.

— Как ты себя физически чувствуешь? — спросил он Арика.

— Да нормально, Владимир Павлович, — ответил тот.
152
— Пришло время тебе начинать работать. Полетишь в Южную Корею, в Пусан. Вот твои документы. И полковник передал Арику заграничный паспорт с его фотографией, но на имя Серого Виталия Макаровича. Арику стало не по себе. Полковник, не торопясь, продолжал инструктаж:

— Вот тебе билеты до Хабаровска нашим самолетом, оттуда до Пусана самолетом компании «Korean Air». Назад полетишь с этой же компанией, но сразу до Москвы. У тебя только ручная кладь — одна сумка, в багаж не сдавай. Срок командировки — один день там на месте. Ты не должен останавливаться на ночлег. Прилетаешь из Хабаровска рано утром по местному времени (вылет у тебя в Корею ночью), сразу же меняешь доллары на воны прямо в аэропорту, но немного, долларов 200, не больше. Но мы тебе даем с собой одну тысячу «американских рублей». Остаток сдашь мне, когда вернешься. Понял? Сувениров никаких никому не покупать, фотоаппарат с собой не брать и снимков никаких не делать! Открытку с каким-нибудь видом можешь купить, но не обязательно. Документы у тебя журналистские от газеты «Правда». Вот тебе их командировочное удостоверение на русском и английском. И еще их рекламный буклет: прочитай всю эту информацию от адреса до имени главного редактора и запомни все это, на всякий случай. Скорее всего, ничего этого не понадобится, но чем черт не шутит. После того как поменяешь деньги в аэропорту, садись в такси серого цвета. Ты меня понял? Только в машину серого цвета. Там есть еще черные большие такси, но они за тот же маршрут возьмут с тебя по двойному тарифу. Деньги у тебя казенные, не шикуй, пожалуйста. Не завтракай в аэропорту. Тебя в самолете покормят. На объекте, куда поедешь, есть кафе. Там можешь перекусить. Поедешь в парк «Йондусан» («Голова Дракона»). Там погуляешь до 10 часов утра. В парке много интересного. Он открыт с восьми часов. И много туристов со всего света. Убедись, что за тобой никто не ходит. Там есть 120-метровая башня со смотровой площадкой на высоте 100 метров, там же находится и кафе. Заплатишь при входе в парк, а при подъеме на башню платить не нужно — это входит в стоимость посещения парка. Потратишь на вход долларов 20-25, вряд ли больше. Башня называется «Пусан Тауэр». Там же, в парке, перед подъемом на смотровую площадку, купишь в магазинчике блок сигарет «Pine». Это слабые местные сигареты. Ты не куришь, но это — пароль.

Под блок сигарет тебе в магазине дадут фирменный пластиковый сигаретный пакет с аналогичной надписью. Поставь в него блок на торец, чтобы он выглядывал наружу одним концом. Держи пакет в левой руке, все время в только в левой! Запомни это! Поднимись с другими туристами на площадку и обязательно подойди или протиснись к поручням и смотри на открывшуюся панораму. В разговоры лучше не вступай. Смотри не менее 20-30 минут — заметь себе время. Ты должен оказаться на
153
смотровой площадке в интервале между 10.00 и 10.40. Ничего делать не нужно, Арон, абсолютно ничего! Смотри на город. Потом зайди в кафе, посети там туалет, поешь и спускайся. Сидя в кафе, загляни ненароком в пакет. У тебя должна там появиться разовая зажигалка с видом этой башни, на которой ты будешь находиться. Если она там, на дне пакета, то значит, контакт состоялся. Ничего не трогай, никуда ее, зажигалку, не перепрятывай. Привезешь сигареты и зажигалку в Москву. Сигареты положишь вместе с пакетом и зажигалкой в свою дорожную сумку, только подверни края пакета, чтобы зажигалка не вывалилась. Это можно спокойно провозить через таможню. Можешь еще погулять по парку — там масса интересного, чего у нас и в помине еще нет. Арон, постоянно аккуратно проверяйся! Самолет обратный у тебя в 19 часов вечера. Снова возьми такси серого цвета и поезжай на рыбный рынок «Чагальчхи». Это, поверь мне, нужно увидеть! На рынке поболтайся часа два, опять сядь в такси и дуй в аэропорт. За полчаса от рынка ты доедешь. Регистрация начнется за три часа до вылета. Рассчитай время, чтобы не опоздать. И не нервничай, делай все медленно и спокойно. Медленно, но очень аккуратно, ты меня понимаешь? Нельзя напортачить! В аэропорту погуляй, где хочешь, но в туалеты старайся не заходить. Сходишь на борту самолета. Я тебя встречу в Москве. Что еще-то? Большую сумку не бери, но в той, которую возьмешь, должна быть смена белья, чистая рубашка, еще один галстук, блокнот с ручкой и записная книжка. Все должно быть хорошего качества. В каком костюме полетишь? В этом? А обувь у тебя какая? Нет, на микропорке не годится. Это не Москва и не Камчатка. Нужны черные туфли на коже. Если у тебя нет, то купи все в Москве, а по возвращении мы с тобой рассчитаемся. Только чеки сохрани из магазинов. Завтра в 12 дня будь готов. Я за тобой заеду в «Комету» и поедем в «Домодедово» — оттуда вылетать в Хабаровск.

Оплати номер в «Комете» на неделю. Все ненужное оставь в камере хранения гостиницы. А теперь, друг, давай мне с самого начала все повтори, что я тебе наговорил тут. Арик очень медленно, стараясь ничего не пропустить, повторил инструкцию. — Ну что же, вроде все правильно запомнил, майор, — выговорил Дмитриев, отпивая чай. — Удачи! До завтра. Арик вышел в снежный вечер. Фонари красиво мерцали сквозь падающий снег. Арика потряхивало от напряжения. Ему было жарко, несмотря на минусовую температуру января. Он спустился по склону улицы 26 Бакинских Комиссаров к метро «Юго-Западная». Но садиться в метро не стал, а медленно пошел по проспекту Вернадского к гостинице «Комета». Идти надо было около двух километров. Арик с удовольствием шел по легкому морозу, постепенно приходя в себя. Надо было лететь, надо было выполнить задание. Надо было держать себя в руках. Но на душе у него было очень беспокойно.
154
24-26 января 1986 года
Советский самолет ИЛ-62, в салоне которого стоял неистребимый запах — человеческие миазмы, долетел до Хабаровска за 7 часов. В Хабаровске была уже ночь. Арик сразу же перерегистрировался на рейс в Пусан, который вылетал в 2 часа ночи по дальневосточному времени, и отправился в обход аэропорта. Картина была удручающей: из-за задержек рейсов, постоянно происходящих на Дальнем Востоке в виду перманентно плохой погоды, народ накапливался в катастрофических количествах.

Люди стояли, сидели и лежали не только в местах ожидания, но и в проходах, на лестничных маршах, вдоль всех стен и простенков. Сидели на полу на газетках или без них. Пили водку, лимонад, шумели, спали, закусывали, играли в карты и домино, читали книги и журналы от нечего делать.

Здание аэровокзала в Хабаровске современной архитектурой и чистотой не отличалось. Запахи стояли соответствующие — чем холоднее было на улице, тем больше народу находилось внутри. А в тот день наружная температура воздуха была минус 26 градусов Цельсия. Пока Арик наблюдал быт Хабаровского аэропорта, объявили посадку на самолет. Он прошел таможенный и паспортный контроль вместе с двумя десятками прилично одетых людей. Среди них были англо- и русскоговорящие. Были и корейцы, но немного. Арик слышал в толпе и немецкую речь. Да мало ли кто куда летел! Самолет оказался «Боингом» со всеми вытекающими отсюда сервисными условиями. Лететь предстояло около пяти часов. Салон был наполовину пуст. Народ сидел, кто где хотел. Арик устроился в пятом ряду справа у окна в салоне эконом-класса. Три стюардессы — красивые кореянки, быстро рассадив всех пассажиров, пошли по проходам, с улыбкой оглядывая пассажиров. Арик за приличной границей еще в своей жизни не бывал. Афганистан даже с очень большой натяжкой нельзя назвать «зарубежьем». Это чисто географическое понятие. А тут предстояло посетить одну из самых бурно развивающихся стран Юго-Восточной Азии. Город-порт Пусан считается второй столицей Южной Кореи. Он находится на расстоянии 410 км от Сеула на юго-восточной оконечности Корейского полуострова, на самом берегу Японского моря. В Пусане проживает 2, 5 миллиона человек. Арик решил поспать в самолете, поскольку смена времени давала себя знать, и нервное напряжение от ожидания предстоящего нужно было снять. Поскольку Арик не курил и не пил, другого способа разрядиться он не видел.
155
Взяв у стюардессы апельсиновый сок, он выпил его и расположился отдыхать. Через два часа его разбудили запахи пищи, доносившиеся из бортовой кухни. Обед был не столько вкусным, сколько красиво сервированным. Арику впервые в жизни довелось лететь в приличных условиях и есть вполне побритую курицу нормального цвета, запаха и вкуса. Не говоря уже о салатиках из капусты и корейской острой моркови с соевым соусом. Соевый соус Арик тоже попробовал впервые. Самолет прилетел в Пусан по расписанию, в 7 часов утра. Погода снаружи была неплохой. Несмотря на январь, на улице было + 8 градусов тепла. Арику стало жарко в своей куртке-аляске японского производства, но снять ее он не рискнул. Расстегнулся только и снял капюшон с мехом, прикрепленный к воротнику пуговицами. Сразу стало легче. Арик отправился искать кассу обмена валюты в здании аэропорта. Интерьер ему понравился. Особенно подкупали чистота и опрятность. В этот ранний час уборщики еще домывали полы, цветочницы готовили свой красивый товар к торговле. Повсюду сновали люди, но никакой скученности не наблюдалось. Аэропорт был просторным, светлым и приятным для пассажиров. Все надписи дублировались на английский язык. Арик разыскал кассу обмена с одним работающим окошком. За окошком сидел молодой клерк, который, приветливо улыбаясь, спросил Арика о сумме обмена на чистом английском. Арик, как было велено Дмитриевым, разменял 200 долларов. Курс в этот день был 750 вонов к одному доллару. Взамен он получил кучку разномастных цветных вонов. Разница в курсе была весьма ощутимой. Бумажник Арика сразу распух от толстой пачки. Было уже 8 часов по местному времени. Он нашел такси серого цвета и попросил по-английски отвезти его в парк «Йондусан» («Голова Дракона»). На плохом английском водитель сказал ему, что еще очень рано, и парк еще закрыт, и предложил повезти Арика в парк через Старый город. Делать было абсолютно нечего еще около полутора часов, и Арик про себя решил, что казна не очень пострадает, если он немного посмотрит на новую для себя страну. Он спросил шофера о цене поездки. Тот показал на счетчик и ответил, что сколько тот покажет, столько и будет стоить, но тут же добавил, что не очень много, что они сделают круг только в 16 километров. Таксист провез Арика по чрезвычайно живописным улицам Старого Пусана. Сквозь закрытые окна такси пробивался сильный запах рыбы и моря. Арик вспомнил, что полковник рекомендовал ему побывать на рыбном рынке после выполнения задания по дороге в аэропорт на обратном пути. — Так это здесь, — подумал он, разглядывая окрестности. Машина ехала довольно медленно из-за массы велосипедистов, заполнявших проезжую часть улиц. Их было множество, мужчины и женщины всех возрастов. С корзинами, укрепленными на велосипедах спереди и сзади. С детьми, с сумками и портфелями, в куртках и в свободной демисезонной одежде, в плащах и пальто.
156
Наконец, около четверти десятого, такси подъехало к воротам парка. Над входом была сделана арка в виде пагоды, а в киосках по бокам находились кассы. Арик расплатился с таксистом точно по счетчику. Тот отсчитал Арику сдачу и ни за что не пожелал оставить себе мелочь. Поездка на такси обошлась в 11200 вонов, что равнялось 15 долларам США. За вход в парк Арик заплатил еще столько же и прошел на территорию. Был конец января, и многочисленные цветочные клумбы были покрыты зеленым ковром травы, но цветов не было видно. Площадь этого парка составляет 69000 квадратных метров или около 7 гектаров. Там произрастает более 70 видов различных растений, составляющих в период цветения бесподобную картину. Вечерами парк и смотровая башня подсвечены голубыми огнями, что, по описаниям туристического проспекта, представляет собой чарующее зрелище. Вдоль центральной аллеи, начинающейся прямо за воротами, по обеим сторонам стояли магазинчики-павильоны, в которых продавались сувениры, карты, сигареты, пиво, брелки, вымпелы, флажки, майки с картинками и всякая другая туристическая чепуха. Арик зашел в один из павильонов и спросил сигареты «Pine». Улыбчивая девушка подала ему пачку. Арик попросил блок сигарет. Девушка на достаточно понятном английском сказала, что блоками редко кто покупает, но она может мистеру дать чек для «tax free» в аэропорту. Арику это было внове, но он согласился. Девушка добавила, выдавая чек, что его необходимо показать на таможенном контроле при посадке на самолет. Арик, к своему удивлению, понял и взял блок сигарет с пакетом для него. Он поставил сигареты на торец, так, чтобы конец блока высовывался из пакета, и взял пакет в левую руку. Сумку с вещами пришлось повесить на правое плечо, благо она была нетяжелой. Арик посмотрел на часы. Назначенное время приближалось, и он неторопливо, но целенаправленно зашагал к смотровой вышке, которая возвышалась в центре парка и была отлично видна со всех сторон. Там у входа пришлось несколько минут подождать, пока набралось 10 человек, и служащий запустил всех в кабину лифта. На часах Арика было десять. Он оказался точен, и это его самого порадовало. На высоте 100 метров лифт остановился, и голос диктора объявил по-корейски и по-английски, что туристы могут пройти на смотровую площадку. Над смотровой площадкой возвышались еще 20 метров башни «Пусан Тауэр». Площадка была круговой, шла вокруг башни. Пол был металлическим и ребристым, чтобы ноги не скользили. Ограждение было сплошным от пола и до уровня груди среднего человека. Со смотровой площадки были прекрасно видны порт города и сам Пусан во всей своей красе. По небу плыли были редкие кучевые облака, сквозь которые хорошо пробивалось солнце. Было сухо. Парусность вышки оказалась незначительной, она почти не раскачивалась, но слышался тонкий звук ветра.
157
На смотровой площадке оказалось довольно много туристов. К своему удивлению, Арик заметил среди них немцев, на которых обратил внимание еще в Хабаровске при посадке в самолет. Они размахивали руками и фотографировали друг друга на фоне панорамы города. Арик протиснулся к перилам площадки и заметил время: было 10.15. Он решил не оглядываться и не рассматривать присутствующих. Стоять с пакетом в левой руке и с сумкой на правом плече было не тяжело, но неудобно, однако приходилось терпеть еще 25 минут до контрольного срока. Арик рассматривал панораму. В 10 часов 40 минут он оторвался от перил, обошел площадку по периметру вокруг башни и спустился в лифте вниз. Ни на площадке, ни в лифте никто не обращал на него никакого внимания и не заговорил с ним. На первом этаже башни располагались кафе и аквариум с рыбами из Желтого и Японского морей. Арик зашел в кафе, как советовал Дмитриев, да и голод давал о себе знать. Кафе было довольно большим, чистым и уютным. Столы и стулья были темно-коричневого цвета, на стенах размещались гобелены в корейском стиле, хотя это было европейское кафе, поскольку столы и стулья были высокими — в чисто корейских кафе стульев нет вообще, а столики низкие и широкие. Народу было совсем немного. Симпатичная официантка приняла заказ. Арик заказал пиво и сладкую свинину с рисом и соевым соусом. На столе стояли пепельницы, специи и бутылочки с минеральной водой без газа в свободном доступе. К свинине Арик получил еще салатики трех видов на крохотных блюдечках, хотя он их и не заказывал. Пока заказ исполнялся, Арик осторожно заглянул в пакет с сигаретами, положенный им на соседний свободный стул. На дне пакета лежала зажигалка с рисунком «Пусан Тауэр» на боку. Арик не удивился, но ощущение того, что задание выполнено, наполнило его каким-то непонятным чувством удовлетворенности. Теперь можно возвращаться назад в Москву. И раз до сих пор все шло по плану, то почему он должен сомневаться о дальнейшем? Он позавтракал с большим аппетитом. Завтрак обошелся ему в 6000 вон, что равнялось 8 долларам США. Арика это весьма удивило. Еда была вкусной и дешевой. На чай девушка отказалась брать свои 10%, сказав по-английски, что Арик уже заплатил за все. Арик снова удивился. После кафе он отправился осматривать аквариум. Этому мероприятию он отвел еще час времени. Зрелище было очень интересным и познавательным. Рыбы, моллюски, головоногие, кораллы тропических морей представляли собой потрясающую цветную картину незнакомого необычного мира. Арик получил большой заряд положительных эмоций, как всегда, наблюдая за живой природой, которую он всю жизнь любил. На часах было уже около часа дня. До самолета оставалось не так уж много времени — всего 3-4 часа, учитывая длительное время на регистрацию.
158
Арик вышел из парка и взял такси. Дорога до рыбного рынка «Чагальчхи» заняла минут 20. Еще по дороге к рынку, сидя в такси на заднем сиденьи, Арик аккуратно подвернул края пакета, как советовал Дмитриев, и уложил его в свою дорожную сумку. Теперь, выйдя из такси, Арик повесил сумку на плечо и плотно прижимал свое сокровище рукой к телу. Рынок — это рынок, всякое может случиться. А ворья полно в каждой стране. Арик постоял на месте, оглядываясь и стараясь понять, с какой стороны нужно начинать осмотр и куда двигаться. Вокруг царило рыбное великолепие. Это зрелище трудно описать в двух словах. Рыба, моллюски, кальмары, крабы, лангусты, кораллы, целиком и в разделанном виде. Навалом на столах и аккуратно уложенные в лотки. Целые и по частям. В пакетах и корзинах, в сетках и на подносах. От такого обилия Арик растерялся!

Рынок раскинулся на двух гектарах городских кварталов Старого города. Причалы, с которых разгружали свежую рыбу и морепродукты, находились прямо тут, в историческом центре Старого города. На рынке было полно народу, причем корейцев и европейцев, а может, и американцев было примерно поровну. Туристы восторженно что-то выкрикивали, фотографировали и снимали на кинопленку панораму рынка и друг друга на фоне этих гастрономических морских красот. Арик испытал тихий внутренний восторг! Действительно, полковник был прав, это стоило увидеть и ощутить несравненный запах моря и рыбы. Там же находились переносные жаровни, где можно было поджарить до полной готовности любой полюбившийся продукт. Можно было попробовать все самое свежее и живое. Арик с трудом удержался от соблазна и посмотрел на часы. Два часа на рынке просто пролетели, а не прошли. Он спокойно, пару раз проверившись на предмет слежки, вышел из толпы и стал искать такси. Когда он сел в машину, водитель приоткрыл окно со своей стороны и жестами показал, что сильный запах даже в салоне. Этот шофер совсем не говорил по-английски, но, видимо, выучил слова «аэропорт «Кимхэ». Арик доехал минут за 35. Был уже разгар дня, и транспорта на улицах города и шоссе, ведущему к «Кимхэ», значительно прибавилось. Походив немного по аэропорту, Арик поменял неизрасходованные воны на доллары, выпил чашку кофе и зарегистрировался на свой рейс до Москвы. Он совершенно забыл про чек за сигареты и не получил назад нескольких монет. Таможенный и паспортный контроль Арик прошел совершенно гладко и с удовольствием разместился на своем месте в салоне «Боинга». На этот раз самолет был полон. Слышалась русская речь. Соотечественников набралось немало. Самолет летел без посадок 10 часов. Арик поспал, почитал прихваченный еще из Москвы детектив, пообедал, посетил туалет пару раз, погулял по самолету, чтобы размять ноги и, поздравляя себя с боевым крещением, выпил небольшую сувенирную бутылочку сухого вина, которое предлагали стюардессы.
159
Возле трапа самолета стояла знакомая «Волга», из которой не спеша вышел полковник Дмитриев и помахал рукой Арику, появившемуся в проеме двери самолета. Когда Арик спустился по трапу, Дмитриев подошел к нему, снял перчатку, пожал курьеру руку и только одними глазами спросил:

«Ну как?» Арик кивнул полковнику: дескать, порядок! Тот шумно выдохнул и пригласил Арика в машину. По дороге Арик рассказал шефу о своей поездке и отдал ему пакет. Дмитриев, молча, заглянул внутрь, одной рукой придерживая руль, и сказал: — Ты молодец, майор! Да я и не сомневался в тебе. И мы уже получили сообщение, что контакт с тобой состоялся. Ну что, в «Комету»? Давай поедем туда и выпьем за твой первый успех. Ресторан-то там приличный? Дмитриев подъехал к автостоянке гостиницы и закрыл машину. Вместе они поднялись сначала в номер Арика, а затем на лифте на 12-й этаж, в ресторан. Обедали-ужинали долго, с разговорами. Потом полковник простился и в хорошем настроении отправился восвояси. Арик принял душ, переоделся. Еще два дня он решал в Москве свои проблемы и потом возвратился к своему месту жительства и службы — на полуостров Камчатку.

12-16 октября 1986 года
Джакарта Арику абсолютно не нравилась. В октябре в Индонезии начался сезон дождей, который должен продлиться до апреля. Несмотря на потоки воды, льющиеся с небес, было жарко: + 26 по Цельсию. Стопроцентная влажность портила настроение. Тело было влажным, одежда мешала, самоощущение было отвратительным. Арик ехал в бело-голубом такси-кэбе из аэропорта «Сукарно-Хатта», куда прилетел в 5 утра из Бангкока самолетом местной индонезийской компании «Гаруда». Единственный в СССР монополист-перевозчик «Аэрофлот» не летал прямо в Индонезию. Нужно было пересаживаться в столице Таиланда на местную линию, что Арик и сделал. В Москве был еще час ночи, а тут жизнь уже началась. Конечным пунктом этой поездки Арика была улица Пасар-Паги, что переводится как «Утренний базар», в старой части гигантского и безалаберного города Джакарта, в котором тогда уже проживало более 7 миллионов человек. Сейчас в Джакарте не менее 10 миллионов жителей. Само слово «Джакарта» переводится как «Великая победа», которая была одержана местным султаном над кем-то в 16-м веке.
160
Джакарта — столица страны, где проживает четвертая по величине нация мира. Грязный, шумный, изнуряющий, бедный и удушливый город. На первый взгляд, в Джакарте нет ничего, что могло бы привлечь туристов. Разочаровавшись в политике переселения, люди стекаются в Джакарту и строят целые кварталы из листов рифленого железа в местах, непригодных для жилья. Тем не менее, от города веет очарованием контрастов: чрезмерное богатство соседствует с бедностью, современные небоскребы и грузчики, надрывающиеся на работе в порту Сундакелапа, грязь сточных вод и непередаваемая роскошь гостиниц. Сундакелапа — «Старый порт» — лучшее, что есть в Джакарте. Более 60 парусников под загрузкой и разгрузкой стоят на якоре у причала длиной более 1 км. Такие деревянные суда, которые строят на острове Сулавеси, бороздят моря вокруг архипелага уже более 1000 лет. Это настоящие морские чудовища: они весят до 600 т. Они производят особое впечатление, когда стоят у причала с поднятыми парусами. В столице страны самой многочисленной мусульманской нации в мире, конечно, запрещены проституция и гомосексуализм, но индонезийское общество очень тонко и мудро относится к этим запретам. В квартале Краматтунгак, то есть в квартале проституток, насчитывается ни много ни мало 2000 купу-купу малам — ночных бабочек. По количеству населения Индонезия стоит на 4-м месте в мире после Китая, Индии, США. На всех 13677 ее островах проживает 238 миллионов человек. И почти 100% мусульмане! Это заставляет быть бдительным любого, посещающего эту страну. Попробуйте там выпить днем или пристать на улице к женщине — не обрадуетесь! Арик почитал литературу перед приездом и теоретически был готов к тому, что мог там увидеть. Но действительность превзошла первые впечатления. Аэропорт находится в 25 км от центра столицы, и по нескольким шоссе, идущим от него, можно въехать прямо в административный центр города, а затем вырулить в необходимый район или квартал. Центр застраивался небоскребами. Они стояли кругами, и на верхних этажах каждого легко было прочесть названия крупнейших японских, американских, английских, немецких фирм, известных во всем мире. Выехав из географического центра города, такси, в котором ехал Арик, оказалось в районе трущоб: грязь, вонь, грязные стоки на тротуарах и мостовой, хибары с разваливающимися стенами, составленными из больших кусков ржавого железа, шифера, фанеры. Намокающие под дождем картон и тростник на крышах, узкие переулки, заставленные бесконечными ящиками с товаром, теснящиеся велосипеды, велорикши, автомашины, микроавтобусы и «баджаджи» — трехколесные оранжевые мотороллеры, в которые помещаются два человека. Они издают страшный шум, зато это очень удобно, если попадешь в пробку. Здесь есть
161
и другие виды транспорта: старинные английские фургоны, «хелигак» — нечто похожее на «баджадж», только с двигателем позади и с коляской. Арик, сидя в такси, просто изнемогал от жары, от жутких запахов, влетавших в открытые окна машины, и с тоской ждал своей остановки, на которой, по информации полковника Дмитриева, должен был произойти нужный ему контакт с передачей почты. Пасар-Паги — это мелкооптовый рынок, на котором продаются сигареты, одежда, продукты питания, прохладительные и алкогольные напитки и многое другое. Ассортимент на этой улице шире, чем в супермаркетах центра. Хотите морские раковины с тихоокеанского острова Науру? Извольте! Желаете сушеную рыбу из Таиланда? Пожалуйста. Все, что угодно, только платите. Разнородные товары лежат вперемешку, грудами, все покрыто пылью. Вокруг мятые коробки, рваные пакеты… И, тем не менее, Пасар-Паги — барометр торговой погоды столицы. Таких рынков вокруг центра Джакарты несколько, поэтому таксист-индус несколько раз переспрашивал Арика поанглийски об адресе. Адрес был простым: Пасар-Паги, почта. Бело-голубой такси-кэб с трудом проехал к единственному почтовому отделению на узкой, грязноватой, запруженной людьми и транспортом улице. Было почти 6 часов утра, но улица уже жила интенсивной торговой жизнью. Повсюду говорили на индонезийском языке, созданном в ХХ веке на базе малайского. На нем говорят лучше или хуже почти 200 миллионов человек. Практически все знают и английский язык, в большей или меньшей степени. Читать надписи в Джакарте легко: буквы латинские, и практически всюду есть дублирование на английский, даже на улице Пасар-Паги, которая просыпается раньше всех в городе. Вообще, на островах Малайского архипелага, на которых и размещается Индонезия, говорят еще и на 350 местных языках и наречиях, но средством межплеменного общения все-таки является индонезийский язык, в котором ударение, как правило, ставится на предпоследний слог. Арик рассчитался с водителем и дал ему 1000 рупий на чай, как это принято в стране. Деньги он разменял в аэропорту, получив толстенную пачку разно- цветных индонезийских рупий в купюрах по 100; 500; 1000; 5000; 10000; 20000; 50000 рупий, а также монетами по 25 и 50 рупий. В индонезийской рупии — 100 сен. Это уже совсем ничтожные деньги. В день прилета курс одной рупии по отношению к американскому доллару был IR 1 = 0,0001 $ US (!!!) Возле двухэтажного бежевого здания почты было полно народу. Арик встал слева от входа, раскрыл предусмотрительно взятый с собой зонт, и стал внимательно разглядывать велорикш в ожидании нужного ему человека. К рассвету в трудовой ритм включаются уличные разносчики завтраков. Они бегут на полусогнутых ногах вдоль изгородей и заборов и у каждых ворот кричат на разные голоса названия своих блюд, сокращенные до одного слога. Услышав
162
оклик, разносчик останавливается, снимает с плеча коромысло с кастрюлями и бидонами и отпускает «бубур айям» — яванскую рисовую кашу-размазню с кусочками вареной курицы, «бакми» — китайскую лапшу, горячий кофе. Такая форма обслуживания — особенность Джакарты. На коромыслах по улицам носят еду и прохладительные напитки, питьевую воду, керосин, на плечах разносчика может разместиться и сапожная мастерская, и «цирк» с дрессированными зверями, и магазин канцтоваров, и хозяйственная лавка. Очень удобно, когда стекольщик или зеленщик, москательщик или столяр ходят около твоего забора и предлагают свои услуги. На концах их бамбуковых коромысел висит порой до ста килограммов груза. Гибкое дерево выдерживает. Выдерживают и привычные к тяжести плечи. Но — до поры до времени. Побегай-ка с таким грузом несколько лет под не знающим пощады солнцем, под знобким дождем!.. Разносчики в среднем живут около сорока лет. Столько же, сколько и велорикши… Достаточно бросить на них взгляд, чтобы стала очевидной горечь добываемого ими хлеба. Глубоко запавшие глаза, паутина морщин, беззубые, ввалившиеся рты, впалая узкая грудь, разбитые ступни ног, никогда не знавших обуви. Контрольное время для контакта было назначено в интервале от 6.15 до 6.35 утра. С началом сезона дождей, велорикши прикрепили над пассажирским сиденьем своих «коней» небольшие клеенчатые козырьки с рекламами разных торговых фирм. За это фирмы платили им совсем небольшие деньги дополнительно к скудному заработку. В 6.20 возле тротуара напротив Арика остановился рикшакитаец с красной надписью «Toyota» на козырьке синего цвета. Это был пароль. Арик помедлил в ожидании дополнительного пароля, о котором он был в Москве проинструктирован. Рикша-мужчина лет 30-ти сошел с велосипеда, медленно снял короткую куртку. Под ней появилась желтая майка с короткими рукавами и надписью по-английски черным шрифтом на спине «Я люблю Нью-Йорк». Арик сделал два шага в его сторону и спросил условным текстом по-английски: — Где можно купить фотопленку тут? Рикша широко оскалился: — Поедем со мной, я покажу магазин! — Это был отзыв на пароль. Арик сел в коляску, и они тронулись вдоль улицы. К семи утра оживают и центральные улицы Джакарты. Их заполняют мелкие и средние служащие правительственных учреждений, банков, страховых контор, супермаркетов. А Пасар-Паги к этому времени уже превращается в гудящий людской муравейник. Ярлыков нет, и цены берутся буквально с потолка. Услышав вопрос о стоимости, продавец поднимает очи к небу и проникновенно, но твердо говорит: «Только для вас, совсем недорого». Редко кто покупает за первоначально названную цену. Торговаться не зазорно, напротив, это приветствуется. Когда сделка совершена, все остаются довольны.
163

Для понятий «чистота», «опрятность» у Пасар-Паги двойной стандарт. Посмотришь на девушек, надевающих каждое утро свежевыглаженную блузку, заглянешь во внутренний дворик, где на палках, торчащих из окон, развешано белье, подумаешь: ну и чистюли! Верно. За собой и своим домом здешние обитатели следят. Но стоит хоть на метр отойти от «своей» территории… Весь мусор, все отбросы сбрасываются на «ничейной» земле. В каналах не увидишь воды, они забиты хламом, среди которого, как признак эпохи, высятся горы упаковочного пенопласта. Поддержание бытового порядка требует в Джакарте постоянного внимания. Тропики карают за небрежение. Оставишь хотя бы на неделю одежду в шкафу в помещении без кондиционера, — она покрывается липкой плесенью, запах которой потом не отобьет никакая химия. Пропустишь хоть одну ежемесячную обработку дренажной системы инсектицидами, — и весь дом оккупируют огромные, летающие с гулом бомбардировщиков рыжие тараканы. Не подстрижешь траву в саду — и она поползет на асфальт. Не сделаешь косметического ремонта дома — стены вскоре покроются черными и зелеными пятнами сырости… В Старом городе существует несколько людских водоворотов, подобных Пасар-Паги. У каждого — своя особенность. На Пасар-Улар, разместившемся близ морского порта, открыто торгуют контрабандой. Цены здесь, разумеется, ниже, чем где-либо. Но есть и большая вероятность приобрести подделку. На транзисторе будет написано: «Сделано в Японии», а он окажется творением кустарей Сингапура или Гонконга и проработает недолго. Швейцарские часы могут похвастаться лишь швейцарским корпусом, начинка же там, как правило, не европейская. Обладатель джинсов «из США» и не подозревает о том, что их сшили в мастерской в двух шагах от лавки. Под крышей неуклюжего здания, огромным утюгом торчащего рядом с причалом, разместился Пасар-Икан — «Рыбный базар». Здесь есть все, чем богаты индонезийские воды: от огромных акул и тунцов до рыбешки с детский мизинец, которую солят, вялят и подают как приправу к рису. Горы омаров, креветок, кальмаров. Рыбу таскают в огромных корзинах, покрикивая:

«Авас!» — «Поберегись!»

Пока велоколяска с Ариком тащилась вдоль улицы, с трудом преодолевая бесконечные заторы из рикш, мотороллеров, микроавтобусов, кэбов-такси, рикша достал из кармана своей курточки упаковку фотопленки японской фирмы «Фуджи» и передал ее Арику. Арик спрятал ее в боковой карман своей компактной дорожной сумки и, доехав до ближайшей остановки городского автобуса, легонько толкнул рикшу в спину. Тот молча кивнул и остановился. Арик встал из коляски, дал рикше 10000 рупий и пошел к остановке. Рикша снова кивнул и, не оглядываясь, вырулил на середину улицы, где вскоре скрылся в гуще транспорта. Дело было сделано, и надо было устраиваться на ночлег, поскольку самолет Арика улетал в Бангкок только на следующий день
164
в 8 часов утра. А оттуда прямым рейсом «Аэрофлота» до Москвы в тот же день в 4 часа дня по местному времени. Арик заранее был проинструктирован Дмитриевым и получил нужную сумму на расходы. На этот раз ему выделили 2000 долларов США на всякий случай. Проблемы с транспортом в Джакарте отсутствуют, ведь это крупнейший транспортный узел в мире. Арик быстро доехал автобусом до площади Мердека и вышел возле строящегося очередного небоскреба. В Джакарте имеется 4 основных автовокзала. Все они удалены от центра, поэтому удобнее уезжать из города по железной дороге. Автобусные билеты можно купить в туристических агентствах, разбросанных по всей Джакарте. Некоторые из них не только продают билеты, но и помогают добраться до терминала. Поезда — самый мобильный и удобный способ передвижения по Джакарте и за ее пределами. В городе несколько железнодорожных вокзалов, самым крупным из которых является Гамбир, расположенный к востоку от площади Мердека. Можно без проблем воспользоваться быстрыми экспрессами, которые делают многочисленные остановки в черте города. Джакарта располагает огромным «таксофлотом», и поймать такси обычно не составляет труда. Кэбы бледно-голубого цвета считаются самыми хорошими. Арик подождал не более 3-х минут, стоя на краю тротуара. Подъехало такси, и Арик назвал отель, в котором ему было предписано остановиться на ночь. От станции «Гамбир» минимальная плата за такси составляет 7 тыс. рупий.

Такси — весьма распространенный транспорт столицы. Большинство водителей высококвалифицированные, поэтому ждут от вас чаевых, которые не превышают 1000 рупий. Арик доехал до отеля «Ibis Cikarang» за полчаса. Это был старый двухэтажный отель класса 3 звезды с открытым бассейном, теннисными кортами, большой автостоянкой и 97-ю комфортабельными номерами. Для журналиста московской газеты «Труд» Игоря Викторовича Мясоедова, так назывался Арик в этой своей поездке, был забронирован номер на сутки. Прилегающая к отелю территория была залита дождем и гулять не хотелось. Арик налил себе полную ванну воды и с удовольствием пролежал в ней полчаса, отходя от перелета, переездов на такси, напряжения от прошедшей встречи. Было приятно, что работа уже сделана, и можно возвращаться назад, в Москву. Но от «журналиста», приехавшего в новую незнакомую страну, не ждали сидения в номере гостиницы, и, придя в себя, Арик переодел чистое белье и снова поехал в центр Джакарты, чтобы там погулять и набраться впечатлений. В этот раз он поехал автобусом, спокойно разглядывая окрестности и быт мегаполиса. Отель, в котором остановился Арик, находился на полпути от центра города и аэропорта, на расстоянии 10 км от них в обе стороны. Подъехав поближе к центру, Арик отправился на ланч в ресторанчик индийской кухни. Обед ему понравился не очень, но пища была добротной, свежеприготов
165
ленной и не сулила неприятностей в дальнейшем. А вкус? Ну что вкус! Это дело вкуса. Остаток дня Арик посвятил прогулке, отдыху вечером у телевизора, ужину в отеле и спокойному сну до 4-х утра. После чего он встал, выпил кофе в круглосуточно работавшем кафе отеля и выехал в аэропорт. Без приключений он возвратился в Таиланд, поскучал полдня в аэропорту Бангкока, откуда вылетел в Москву. Как и в первый раз, полковник ждал его выхода из самолета с машиной прямо на летном поле. Арик подробно снова рассказал о поездке, отдал коробочку с фотопленкой или чем там еще, и по приезде в гостиницу «Комета», написал финансовый отчет и тут же отдал записку, квитанцию отеля и билеты Дмитриеву для предъявления их в бухгалтерии «конторы».

Дмитриев похвалил Арика и пообещал, что в текущем 1986 году больше поездок не предвидится. Арик перевел дух и на следующее утро отправился в Тимирязевскую сельскохозяйственную академию, где официально он должен был находиться на совместной конференции начальников военных совхозов Минобороны и Минвнудел. Там он проработал еще 2 дня и возвратился на полуостров, где строительство совхоза шло все более быстрыми темпами. К концу этого года военный совхоз «Березняки» должен был начать производить растениеводческую продукцию закрытого грунта, то есть начать выращивать тепличные культуры. Тепличный комплекс площадью в один гектар уже был построен, и пора было запускать в него тепло. Жизнь вошла в привычную производственную колею, и Арик вскоре перестал вспоминать необычную столицу Индонезии — город Джакарту.

Продолжение следует.

Иллюстрация: Пусан. Рыбный рынок (Jagalchi Market)»
onegina17.tourister.ru

Поделиться.

Об авторе

Александр Забутый

Академик , профессор, доктор сельскохозяйственных наук( Ph.D.Animal science); главный редактор и издатель журнала

Прокомментировать

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.