Авраам Шейнкман. Эти странные 55.

0

Фото: Братство крови: Чеченская организованная преступность
politika-v-rashke.ru

Январь — сентябрь 1990 года
Этот год был весьма насыщен всякими событиями. Впервые власти объявили о том, что все люди, одетые в форму, не могут состоять в какой-либо из многочисленных партий, появившихся на волне псевдодемократизации советского общества. Арик, как и другие его коллеги-офицеры, написал заявление о выходе из КПСС, в которой пробыл 16 лет. Нельзя сказать, что это событие осталось незамеченным. С одной стороны, Арик был достаточно зол на партию, которая насильно заставила его сначала уехать из относительно благополучной, чистой, сытой и культурной Латвии на грязную, отсталую, дефицитную во всем, промозглую северную Камчатку, а затем выкрутила руки и «забрила» на службу в МВД. А с другой стороны, утратилось ощущение какой-то стабильности. Но это было веяние времени, и оно никого не минуло. Кроме того, в августе этого года сестра Арика с семьей уехала из Риги на постоянное место жительство в Израиль. Арик вылетал в Москву, чтобы проститься с ней, а заодно повидать родителей, которые приехали из Киева с этой же целью. Перестроечные годы не помогли мужу сестры вписаться в кооперативный бизнес. Он пробовал свои силы в торговле на рижском рынке, в каких-то мелких торгово-закупочных операциях, но безрезультатно, а в одном случае и с неприятностями для себя. Сестра же успешно продолжала работать в гостинице «Рига», куда устроил ее дядя, крупный хозяйственный руководитель в Риге. Он же пристроил и зятя на непыльную работу в какую-то контору, куда зять ездил к 8 утра отмечаться, а потом уже часам к 11 утра находился дома у телевизора. Дяди-тети подарили сестре деньги на машину «Запорожец», на которой семья сестры интенсивно ездила. Арику это все было странно, сам-то он все зарабатывал своим трудом. Никто никогда ничего ему не дарил. Но в жизни его семьи так сложилось, и ничего уж не изменить. Уже в день отлета семьи сестры из аэропорта «Шереметьево» стало ясно, что теперь и родители надолго в Союзе не задержатся — уж больно сильна была привязанность отца к дочери и ее семье. На проводы приехали тети-дяди с обеих сторон, и это дало Арику возможность пообщаться с родственниками, которых он давно не видел. Очередь к стойке таможенника была длиннющей. Люди стояли в ней всю ночь с 22 часов вечера. Это было нелегким испытанием само по себе, а напряжение от слез, причитаний, расставаний и проводов только добавляло всем раздражения и усталости. Впереди семьи Арика в очереди стояла семья «бухарских» евреев, которая вывозила самолетом 9 ковров помимо кучи чемоданов. Таможенники решили проверить все ковры в поисках спрятанной в них контрабанды. В бухарской
215
семье был только один мужчина — глава семьи. Когда таможенник сообщил, что все ковры надо развязать и развернуть, мужчине стало плохо. Женщины подняли крик, но очередь встала намертво. Арик не выдержал и, чтобы хоть немного ускорить эту издевательскую процедуру, показал таможеннику свое служебное удостоверение и полез за турникет помогать бухарцу. Зять присоединился и они втроем с трудом, под причитание всей очереди, несколько ускорили эту пытку. Ничего в коврах обнаружено не было, но их снова надо было замотать назад, чтобы сдать в багаж. Несчастный «урюк-еврей» весь в слезах и в поту оттащил свои ковры в сторону и по одному их скатывал и завязывал. Всю его семью держали, пока он не справился с этим. Очередь уже не роптала, люди молча тупо стояли и ждали конца издевательской процедуры. Наконец очередь сдвинулась, и стало ясно, что все остальные опаздывают с посадкой на самолет из-за «ковровой» задержки. Люди занервничали, стали подтаскивать свои многочисленные чемоданы вплотную к стойке, пытались обойти друг друга в очереди. Началась склока. У семьи сестры было 13 чемоданов, которые, по счастью, открывать и проверять таможенники не стали. Благодаря удостоверению, Арику разрешили помочь зятю донести чемоданы до стойки регистрации багажа. Там он и простился с сестрой, зятем и маленькой шестилетней племянницей. Арик вернулся к заплаканным родственникам, и они ждали еще около полутора часов, пока самолет не улетел. В этом же году всем людям, носившим форму, разрешили получить заграничные паспорта и ездить за границу — это было поистине революционное решение властей. Основная масса так с мест и не двинулась, но нашлись люди, которые сразу использовали такую необычайную возможность. Арик был в их числе и тоже заказал себе заграничный паспорт. В Союзе кооперативов Камчатки тоже не дремали и все чаще стали заказывать Арику статьи в свою новую газету, которую СКК начал издавать. Предлагали всякие варианты торгово-закупочной деятельности, но Арик был производственником, и схемы «купи-продай» его в принципе не привлекали. Ему хотелось открыть какое-либо частное производство, но торговать он не собирался. СКК решил открыть свой небольшой банк, и предложил Арику вступить в число пайщиков. Производство в совхозе, подсобных хозяйствах и в лаборатории было уже налажено полностью и не слишком занимало мысли. Правда, нельзя было расслабляться ни на один день, необходимо было внимательно следить за производственно-хозяйственной деятельностью предприятий, но творческих мыслей это больше не порождало, и Арик стал обдумывать, чем бы ему заняться в кооперативном бизнесе. Он прекрасно понимал, что пока своего дела нет, нельзя уходить с должности, со службы и вообще сильно рисковать. Но и заниматься частным предпринимательством в форме МВД тоже категорически было нельзя без тяжелых по
216
следствий по службе. Арик прекрасно понимал, что бизнес нужно вести только в отраслях, в которых разбираешься. Он стал присматриваться к работе гражданских совхозов и предприятий пищевого комплекса, занимающихся переработкой сельскохозяйственной продукции в продукты питания: молокозаводу, мясокомбинату, кондитерской фабрике, пищекомбинату, хлебозаводу и так далее. Арик довольно быстро установил, что совхозы только производят, но сами не перерабатывают свою продукцию: молоко, мясо, овощи, ягоды. Этим занимаются предприятия пищеперерабатывающего комплекса. Поскольку у Арика давно уже были хорошие знакомые во всех управлениях и отделах облисполкома, он через них получил основные цифры по ценам, себестоимости и рентабельности работы совхозов и пищеперерабатывающих предприятий. Проанализировав эти экономические показатели, Арик сделал вывод о том, что совхозам значительно выгоднее было бы перерабатывать произведенную продукцию у себя в хозяйствах, чем отдавать предприятиям-монополистам по закупочным ценам, которые диктует государство, навязывая невыгодные цены хозяйствам-производителям через мясокомбинаты, молокозаводы, хлебокомбинаты и так далее. Следовательно, решил Арик, нужно заняться поставкой и налаживанием на местах мини-заводов и профильных технологических модулей для производства мороженого, детского питания, йогуртов, мясных копченостей, сосисок, колбас и прочего. Эту линию Арик решил положить в основу своего бизнеса.

Октябрь — декабрь 1990 года
Союз кооперативов Камчатки приступил к организации собственного банка. Его назвали «Сообщество». Арику предложили принять финансовое участие и выступить соучредителем вместе с еще двумя функционерами СКК. Арик отправился в областную библиотеку и поднял всю имеющуюся на тот момент информацию о деятельности новых коммерческих банков в СССР. По результатам изучения массы газетных и журнальных статей, Арик сделал вывод, что можно попробовать. Он принял схему финансирования учредительных взносов, рекомендованных финансовым директором СКК Андреевой Тамарой Витальевной. Оформили документы, и в конце года Арик стал соучредителем нового коммерческого банка со вторым по величине пакетом акций. Он тщательно проследил, чтобы информация о нем в связи с новым делом не проникла в прессу и не могла ему навредить на официальной службе. Это удалось.

217
Арик продолжал заниматься своим совхозом и подсобными хозяйствами, пребывая в ожидании возвращения банковских документов назад из Москвы с регистрации нового банка в ГБ (Государственный банк) СССР. Сделав такой серьезный шаг, Арик отчетливо понимал, что не позднее, чем в 1991 году он должен будет оставить службу и уйти в запас во имя достижения новых целей.

А цели были непростые:

а) выбрать направление деятельности для своего дела;

б) организовать свой частный бизнес — фирму или компанию;

в) получить первичное финансирование;

г) раскрутиться — наладить производство и реализацию;

д) заработать деньги — капитал.

В этот период времени книжный рынок начал наполняться деловой переводной американской, английской, немецкой литературой. Там печатались бестселлеры наиболее удачливых, в основном, американских бизнесменов, рассказывающих о том, как им удалось добиться успеха в своем деле и стать богатыми людьми. Арик начал собирать библиотечку такой бизнес-литературы. Он читал эти книги запоем. Адаптируя на современный деловой фон, Арик пытался представить себе, как бы он смог претворить в жизнь те или иные рецепты из этих книг. Он заполнял бизнес-тесты, отвечал на вопросы и получал неплохие теоретические результаты для себя. Это обнадеживало и вселяло надежду на будущий успех в частном предпринимательстве.

В конце ноября его нашел Котельников и предложил встретиться. Арик распорядился организовать баню на двоих, и в одну из суббот принял подполковника у себя в совхозе. После парной, бассейна и ужина гость изложил тему своего визита. В Московском УКГБ, отвечающем за столицу государства, были крайне обеспокоены наполнением города выходцами с Северного Кавказа, проникновением их во все сферы производства и торговли, в учреждения и организации, в государственные, кооперативные, рыночные структуры, в гостиницы, в рестораны, средства массовой информации, в административные органы мэрии и даже в милицию города. В основном, это были чеченцы и ингуши, хотя имелись и дагестанцы, карачаевцы и другие «джигиты». Самыми агрессивными, в смысле темпов проникновения в столичную инфраструктуру, оказались чеченцы и ингуши, особенно чеченцы. По данным УКГБ Москвы, из полутора миллионов всего чеченского народа, в Москве уже «окопалось» не менее полумиллиона человек. Они постепенно подчиняли себе рынки, торговлю овощами и фруктами вдоль подмосковных дорог и на городских улицах, что всегда было распространено в Москве и области. Заставляли массу мелких и средних предпринимателей платить себе дань за, якобы, охрану. Обложили мздой таможенные и валютные операции. Замахнулись на банковскую сферу, на транспортировку нефтепродуктов и продажу бензина в московском регионе. Воевали с азербайджанской диаспорой за торговлю цветами, с грузинской — за контроль

218
над проституцией и подпольным игорным бизнесом, с армянской — за контроль над строительным комплексом и так далее. Действуя нагло, напористо и быстро, не останавливаясь перед физической расправой, перед угрозами, шантажом, перед дачей крупных взяток милицейским и судебным чинам, они подчиняли себе огромный город.

Все кавказцы были объединены в семейные кланы с жесткой и даже жестокой дисциплиной, с неукоснительным подчинением младших старшим, с нетребовательностью к еде и бытовым условиям. Особенно в этом смысле выделялись чеченцы. Они старались селиться семьями, кланами компактно, близко друг от друга, снимая для этих целей большие четырех-, трехкомнатные квартиры в московских новостройках или целые дома в ближнем Подмосковье. В Москву переезжали в основном мужчины средних лет и молодые парни. Привозили также и довольно молодых своих женщин, но только для приготовления пищи и стирки белья. Проблема состояла в том, что эти семейные кланы-тейпы никого к себе не подпускали.

Московским чекистам никак не удавалось широко внедрить своих людей в чуждую по менталитету среду. Несколько таких операций закончились смертью внедрявшихся агентов. Кроме того, спецслужбе удалось выяснить, что лидеры чеченских группировок объединены в Москве в своеобразный штаб, который разрабатывает стратегию и тактику действий для всех своих группировок. Так они ведут настоящую разведку и собирают досье на офицеров КГБ и МВД Москвы и области. И эта работа идет неплохо!

Поэтому— рассказывал Котельников — в Москве принято решение использовать для контрразведки офицеров с периферии и не только из аппарата КГБ, но и из Советской Армии, и МВД, имеющих боевой опыт и хорошо себя зарекомендовавших в других направлениях несения службы. И Арику, как полностью соответствующему этим критериям, предлагается поучаствовать в этой операции на добровольных основаниях, разумеется. Арик, дескать, будет использован только один раз для разовой разведывательной акции. После чего он вернется домой без проблем. Арик, как писал классик, «затосковал». Он хорошо понимал, что назад можно и не вернуться вовсе, даже из одной разовой операции. Он задал подполковнику несколько прямых вопросов по озвученной теме. Котельников смог ответить далеко не на все, но сообщил, что в случае удачного исхода операции Арик получит звание подполковника досрочно. Это Арика не шибко грело, потому что очередное звание и так само уже подходило в 1991 году, а кроме того, при увольнении со службы в запас, его и так бы присвоили в соответствии с действовавшими тогда приказами. Арик рассказал коллеге о своих планах перехода в частный бизнес со службы и попросил неделю на размышление.

Продолжение следует.

Иллюстрация: 10 Лучших бизнес книг по версии Forbes
grenka.ua

Поделиться.

Об авторе

Александр Забутый

Академик , профессор, доктор сельскохозяйственных наук( Ph.D.Animal science); главный редактор и издатель журнала

Прокомментировать

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.