И ЗАЦВЕЛО ДЕРЕВО ЖИЗНИ

0

Автор: Лариса Мангупли

И ЗАЦВЕЛО ДЕРЕВО ЖИЗНИ

репортаж

Она стояла в самом центре Планеты, в той самой точке, от которой, как ей казалось, расходятся невидимые лучи-каналы, проникающие во Вселенную. Она протянула руки к небу, и по ним, как по таким же каналам, потекла и её собственная энергия, соединяясь с разлитым вокруг зноем. Чуткие пальцы коснулись древней кладки Стены. Нина почувствовала, как только что отданное ею тепло, возвращается с такой силой, что она и сама становится частичкой этой вселенской энергии. Такое ощущение, будто её подхватили потоки невидимых рек, стекающихся со всех сторон к Стене Плача, и унесли в тот хрупкий и тонкий мир, что соткан лишь из мыслей и чувств.

Это были и людские потоки тоже. Они стекались сюда из мест, где поклоняются своим богам, и оттуда, где минимум святости. Воспитанная на уроках атеизма и безбожия, Нина впервые почувствовала, что её слышат и напрямую отвечают, что идёт взаимодействие земного мира и небесного.
Она вплотную приблизилась к Стене, прильнула к ней и, не понятно каким из органов чувств, приняла подсказку: «дерево жизни». Откуда-то, из глубин сознания выплыла мысль: её предкам не довелось ступить на Святую Землю. Так и ушли они, канув в небытиё. И теперь живут в ней лишь размытые временем воспоминания мамы о былом. Это былое всплывает в нестройном рисунке её родового древа. Некогда заложенный предками прочный фундамент, стал тем камнем опоры, который и помог выжить нескольким поколениям её семьи.

Нина снова и снова припадает ладонями к прохладным камням. Эта часть стены Иерусалимского храма, воздвигнутая ещё при царе Соломоне, тоже имеет свою историческую основу. Но она настолько переплелась с легендами, что люди верят, будто накануне 9 Ава Стена плачет. Или что в скорбный день разрушения Храма прилетает сюда белый голубь и до самого захода солнца оглашает всё вокруг жалобным курлыканьем.
У каждой семьи тоже ведь своя история. И в мыслях уже бродят варианты стилизованного древа её фамильного рода. Она его выполнит методом лоскутной техники с аппликацией. Но дерево это будет не совсем обычным. Через каменную кладку, подобно той, из которой состоит Стена, она расскажет о нескольких поколениях своей семьи.

Интерес к тому, что скрывает время, у Нины Бакши (Народицкой) давний. И сейчас, находясь здесь, у этой древней кладки, она мысленно перенеслась на ту опушку леса, где много лет назад набрела на развалины какого-то старого строения. Строения, разрушенного почти до основания. Неизвестно, когда, кем и при каких обстоятельствах. У этого свидетеля событий давно ушедшего времени она долго стояла, размышляя о том, что когда-то здесь жили люди со своими страстями и заботами, растили детей… И теперь об обитателях дома ничего не известно. Только несколько одичавших фруктовых деревьев, оставшихся, видно, от сада, шумели зелёными кронами, навевая разные мысли. Эти мысли сплетались в одну крепкую нить, сворачивали её в клубок. И до поры-до времени он хранился в душе. Видно, сейчас и пришёл момент размотать этот клубок мыслей, дать волю воображению, фантазии, воспоминаниям.

Но окончательный вариант задуманного придёт к Нине уже дома, в Германии. Долго не могла взяться за работу. Надо было вернуться к своим истокам, к истории своего рода. Как к роднику, припасть светлыми чувствами к родительскому дому. Её семья не была единокровной. Дед со стороны мамы ушёл на фронт и не вернулся. Пропал без вести. И только спустя четверть века узнали о том, что отважный солдат Семён Нудель геройски погиб в бою на Ленинградском рубеже. Рассказала об этом медсестра, бывшая рядом в его последний час и прошедшая ужасы немецкого концлагеря, побывавшая в застенках ГУЛАГа. Теперь на обелиске над братской могилой под Гатчиной есть имя и деда Нины. А вот бабушка со стороны её отца была грузинкой. Красавица из рода Бердзенишвили вышла замуж за крымчака по фамилии Бакши. Были в роду Нины и русские, и греки. И ей сложно найти в себе тот стержень, который, хотим мы того или нет, так или иначе определяет наши национальные гены и черты. Но там, на земле Израиля, в самом её сердце – у Стены Плача, к Нине пришло нечто, что составляет и её суть, её причастность к древнему народу. Через века он пронёс свою нелёгкую судьбу, но сохранил себя и дарит миру свою мудрость, силу и талант. Вот так и её родовое дерево продолжает жить, набирая силу, крепнет год от года.

Закладывать свою Стену Нина начала с поколения прародителей. Она уже точно знала, что создаст не просто картину, как элемент интерьера её дома, а вещь, которой можно пользоваться, прикасаться к ней, наслаждаться её теплом. Решила, что это будет плед. «Каменную кладку» задумала выполнить на таком фоновом материале, который служил бы прочной основой и, вместе с тем, был бы мягким, вызывал чувство уюта и комфорта. Сами же камни должны быть выполнены из жёстких тканей, но непременно приглушённых тонов.

…И вот передо мной оригинальное творение. Ручная работа – от первого до последнего стежка. Каждый лоскуток будто бы согрет и обласкан чуткими руками мастера, сумевшего вдохнуть жизнь не во что-нибудь, а в сам камень. Любуюсь фактурой и рисунком каждой детали. На первый взгляд, Стена несколько мрачновата. Как, впрочем, и в натуре тоже. Естественно, нет обилия расцветок. Но каждый камень – подобен живой душе. Он, как и любое творение природы, своеобразен. У него своя, присущая только ему, форма, свои оттенки красок, свои очертания, своя энергия…
Кладка выполнена с глубоким смыслом, отображающим задумку автора. Нижние ряды Стены – это хаотично расположенные камни. Они – неправильной формы, лежат беспорядочно, сдвинуты, перевёрнуты, но держатся крепко. Это те поколения людей, которых автор не знает. Они ушли в Вечность, испытав ужасы войн, разруху, голод, репрессии, гонения, унижения.

В середине – огромный камень. Это как глава большой семьи, отец Нины. Вокруг – мелкие камешки – дети, впитавшие итог всех прошлых поколений. Они – носители информации, продолжатели рода.
А верхний слой Стены – уже правильной формы. Аккуратно, один к одному, положены камешки. Это – внуки. Они живут в мире и согласии, родят потомство, учатся, работают. «Дай вам, Бог, мирного неба» – шептала Нина, укладывая стежок к стежку. В своих искренних чувствах она обращалась к Богу, понимая, что именно там, у Стены Плача, в Иерусалиме, пришла к ней вера, ниспосланная свыше.
Но рассказ о создании, не побоюсь сказать, этого произведении искусства был бы неполным, если не упомянуть об одной важной детали – цветах. Они здесь, как ожившие образы людей разных поколений. Внизу клематисы – ползущее растение. Оно цепляется за камни, тянется вверх, разрастается. А силой своих корней, уходящих на большую глубину, стремится напоить влагой то, что тянется к свету. А вот фиолетовый вьюнок. Он, как бы заглядывая в прошлое, пытается побольше узнать о нём, понять и донести информацию до тех, кто пришёл позже. Это поколение ещё полно сил, чтобы тянуться кверху, питать собою новые побеги. Выходит, что и одуванчики не просто так зацвели. У них ведь очень толстый и крепкий корень. Его не выкорчевать. А сколько семян у одуванчиков! Летят по ветру, укрепляются, растут…
Это семейное дерево в камне сравнимо с бессмертием древнего творения – Храма, частью которого является Стена. И с бессмертием древнего народа тоже, живучестью его корней. Ведь дали же они свой цвет.

Иллюстрация: artnovita.ru

 

Поделиться.

Об авторе

Лариса Мангупли

МАНГУПЛИ ЛАРИСА, журналист, член Союза русскоязычных писателей Израиля и Международного Союза литераторов и журналистов (APIA), его специальный корреспондент в Израиле.

Прокомментировать

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.