Ложь о древнем так называемом «великом русском» языке

0

Фото: infourok.ru

 

https://czeslaw-list.livejournal.com/226089.html

→ Кто такие русские и откуда они взялись

Территории, на них народы и государства, включая Смоленские земли ВКЛ, исторически считались европейскими. А начиная с земель Московского государства и далее на восток, считались азиатскими. Это два противоположных мира: европейский и азиатский — с разной цивилизацией и ментальностью. Теория евразийского смешения и её нынешняя политическая, экономическая и социальная практика невозможны по сути антагонизма противоположностей – ветхое и не прогрессивное обречено на поражение.

Идеология Кремля и её пропаганда навязывала, и продолжает навязывать культ – лживое величие и «древность» так называемого «русского» языка, для возвеличивания придуманной «великорусской» нации, ставя её старшим братом всем несведущим «малым и невежественным» народам, для опеки их с высоты своего «высокородного» положения.

«Мы потому клеймим ложь наибольшим позором, что из всех дурных поступков этот всего легче скрыть и проще всего совершить», — Мари Франсуа Аруэ (Вольтер)

Никакой «древнерусской народности» как общего корня русских, беларусов и украинцев не существовало. С самого начала этногенез этих народов и польского (ляхетского), происходил на разных территориях и с участием разных этнических компонентов. Более того, доказано, русские славянами не являются и к славянам не имеют отношения, «русские популяции во всех диаграммах (антропологии и генетики) оказываются в одном кластере с финно-угорскими, а не славянскими этносами» (Лимборская С.А. и др., 2002, стр.151).

Реальное существование единой древнерусской народности, откуда якобы вышли поляки, беларусы, украинцы и русские, ничем не доказывается.

Известный беларуский ученый-антрополог доктор биологических наук А.И.Микулич в книге «Беларусы в генетическом пространстве. Антропология этноса» пишет (стр. 179): «Этнические облака» беларусов и украинцев достаточно компактны и в графическом пространстве двух главных компонент существенно перекрываются. Русское же «облако» весьма размыто, и лишь незначительная его часть перекрывается с предыдущими двумя. Если украинский этнос вообще не граничит с финно-угорским, а беларуский лишь достигает его границ, то русский этнос фактически смешивается с ним (находится в одном кластере с ним)».

В интервью с А.И. Микуличем 30 июня 2010 года в СМИ Беларуси «История беларусов зашифрована в их крови», он, в частности, сказал: «На карте, созданной на основе генетических исследований, прослеживается, что «этническое облако» беларусов довольно компактное, российское — очень размытое, причем в центре российских популяций наблюдается большее сходство с финно-угорскими этносами, чем со славянскими. … мы (беларусы) отличаемся по генотипу (а его изменить невозможно). Также я участвовал в исследованиях, которые проводили поляки, по изучению славянского генофонда. Оказалось, что по информации, зашифрованной в генах, беларусы значительно ближе к своим западным соседям — полякам Мозовии».

Сегодня беларусы являют собой антропологически самый древний тип индоевропейца на Европейском континенте и он на две тысячи лет старше славяноязычных народов-этносов. Этот тип и стали именовать «Западными балтами». «Западный балт» – понятие не только культурно-языковое, но и антропологическое. «Западные балты» говорили на языке близкий к прусскому языку Погезании Миндовга и языку мазуров Мазовы. «Восточные балты» — летувисы и латыши имеют смешение с финно-уграми. Они по генам наполовину финны.

В Европе в IV-VI веках происходили смешения «Западных балтов» с иными народами (готами, сарматами, …), приведший к этносу «славян». «Славяне» – это формация, основой которой был именно готский этносубтракт, понятие только языковое, а не антропологическое. Славянский язык появился в Полябье, где окончили к VI веку свой поход готы и гепиды.

Прародители литвинов-беларусов: гуты-гепиды, «литвинские племена». Изначально литвины – это мигранты из Пруссии, включая ранее бежавших туда мигрантов из Поморья и Полябья. Они и являются создателями ВКЛ – это историческое название государства и его жителей, — нынешней Беларуси. Со временем литвинами именуются ятваги и жители бывшего Полоцкого государства. Название литвины противопоставлялася этнонимом других соседних этнических групп и народов: русинам (украинцам), ляхам (палякам), мазуров (мазавшанам), жэмайтам (жмуди), прусам, волынянам, габрэям (жидам). Правили в ВКЛ прусско-ятвяжские князья, а сам литвинский язык являлся западнобалтским — общим для пруссов, ятвягов и кривичей. Этнически эту общность можно называть беларусами в современном понимании, но самого беларуского языка пока не существовало. Он появляется только в начале XVI века, как смешение литвинского языка с волынским диалектом русинского (украинского). До рождения беларуского языка литвины говорили на западнобалтском языке (ятвягов, кривичей, дайновичей, дреговичей), а вовсе не на болгарском (церковнославянском). А славянизированы были волынским диалектом, а не ляшским (польским).

С XVI века в три этапа происходит распространение на территории нынешней Беларуси волынского диалекта, который в наложении на местный западнобалтский субстрат и создал беларуский язык (мову). Сначала в Берестейской земле (исторически Волыни) и Полесье, затем на Белосточчине, Гродненщине, Минщине и Смоленщине. Славянизация балтов, растянулась на всю историю литвинов-беларусов.

Языки поляков, беларусов и украинцев — древнее юного так называемого «русского» языка, который сформировался только во времена Ломоносова.

Что для нас язык: средство коммуникации, в смысле общения, или средство пропаганды?

http://img1.liveinternet.ru/images/attach/c/4/82/182/82182707_91f.gif
Посмотрим кратко на политику средневековой Московии, в том числе на ее концепцию «Руси».

Оказывается, что перетягивание ордынской Московией/Россией на себя всего так называемого славянского и «русского» – возвеличивание придуманной «великорусской» нации, объясняется просто: с целью захвата территорий Европы, лишить национальной идентичности народы Европы и для опеки их с высоты своего «высокородного» положения. Придуманная историками «Святая Русь» в концепции с Московской РПЦ сложилась по факту возвышения Москвы в Орде, и, как писал Лев Гумилев в книге «От Руси до России», по этому же факту украинцы и беларусы перестали быть русинами, перестали быть Русью.

Один из мифов московитов/россиян заключается в том, что беларуский и украинский языки, — это якобы московский язык, но ополяченный. Посему языки эти деревенские, мужицкие, грубые и неблагозвучные в сравнении с русским языком.

Под этим предлогом ордынские наследники нынешней России пытаются лишить современных беларусов и украинцев национальной идентичности, с тем, чтобы ассимилировать в россиян и метрополию «Русский мир» на правах младших братьев. Аналогичное происходило и во времена Речи Посполитой, где у поляков-националистов пропагандировалась теория, что, например, беларуский язык – это польский язык «испорченный москальским влиянием (омаскаленный)», и потому ущербный. До сих пор «раскатана губа» на территории, города и веси Украины, Беларуси и Лиетувы. Соответственно, на разных этапах истории украинцев и беларусов, их языки и национальная культура притеснялись и запрещались. В рамках Российской империи тотально насаждалась русификация — продолжающееся и по сей день. При Екатерине II в 1976 году Великое Княжество Литовское было переименовано в «Белая Русь», а народ было приказано впредь именовать «белоруссами», чем и привязать на века непокорный народ к России.

Ясно, что исторически возникли две совершенно разные Руси.

Изначальная Русь жила своей жизнью славян и объединилась в Великое Княжество Литовское, Русское и Жамойтское.

На востоке соседствовала Московия, котрую Русью не считали. На её основании и возникла другая Русь – Восточная, дикая, ордынская. Она вошла на 300 лет в этнически близкую ей Орду, в которой затем захватила власть и сделала её «Россией» еще до завоевания в Орду-Россию Новгорода и Пскова. При этом украла великую историю Киевской Руси. Эту вторую Русь – Русь финского этноса и называют российские историки «Святой Русью», лишая при этом права Западной Руси на что-то «руское» (понудив весь народ Киевской Руси называть себя не русинами, а «окраинцами»). Смысл понятен: сие финское русское – мало чего общего имело с исконным славянским руским.

Управление Россией до сих пор проходит по системе, заложенной в Золотой Орде (от конфуцианской законности), где ячейка общества – это семья с иерархической организацией и почти абсолютной властью главы семьи («Начальника»). Вот что пишет об этом историк М.Г.Худяков: «Государственная система, введённая завоевателями в побежденной стране, представляла собою верх обдуманности и дисциплины … «Азиатское» наследие было предметом гордости, а не осуждения. Оно было органичным элементом русской жизни: русский язык и культура просто пропитаны тюркскими заимствованиями». Созданное ханом Батыем государство существует до сих пор, хотя государственным языком теперь является русский. О языке основателя Российской империи напоминают термины в названиях институтов государственной власти и права как: казначейство, таможня, закон, деньги, боярская Дума, ямская служба, кара, караул и т.д.. В русском языке об этом нам также напоминают слова: книга, карандаш, учитель, учёный, час, и т.д..

В книге Михалона Литвина «О нравах тартар, литвинов и мосхов» («De moribus Tartarorum, Litvanorum et Moschorum») официальное название коренного населения Московии «мосхи». Согласно терминологии, принятой в ВКЛ, «москвитяне», «моски», «мосхи» — жители Московского княжества, а позднее и Русского государства (в комментариях к переводу с латыни, МГУ, 1994 год, стр.108). Противопоставление «москвитян» остальным русским («рутенам» в немецких хрониках), находившимся в ВКЛ, возникло в конце XV века, когда Иван III выдвинул претензии на все земли якобы бывшего древнерусского государства, населенные «русью» («русаками»). Однако, литовские дипломаты и политические деятели ВКЛ, признавали его лишь князем «Московии», отказывая в праве называться князем «всея Руси».

Не было в прошлом и никаких «русичей», равно как не было «якутичей», «булгарычей», «татаричей», «грузинычей» и т.п.. Царские идеологи выдумали слово «русич», потому что в реальности принадлежность человека Руси определялась в средние века совсем другим словом «русин», а оно означало вовсе не нынешних русских (тогда московитов), а только одних украинцев — жителей Киевщины, Подолья, Волыни, Галиции.

Когда начались разделы РП (Польско-Литовского государства), царизм поручил своим историкам придумать историю о славянстве — якобы общем происхождении русских, беларусов, украинцев и поляков, которые в прошлом были якобы частью «Древнерусской народности» («Русского мира»).

Давайте разберёмся о так называемом «великорусском» языке московитов (мосхов/россиян).

Язык в Московию/Россию пришёл через церковь и просвещение, а затем был «узаконен» как язык межнационального общения угро-финского и тюрко язычного населения. Язык впитал в себя многое из иных языков многочисленных народов империи и со временем сильно трансформировался. .

В средневековой Московии существовало одновременно несколько языков:

– околославянский койне — как язык княжеской знати.
– народные языки туземцев (финно-угорские).
– тюркские языки (как религиозные) в период пребывания в Орде и после захвата Иваном Грозным власти в Орде (до 1589 г.).
– болгарский язык — как язык православных текстов и религиозных культов.

Вся эта смесь (отнюдь не славянская, а славяно-финская койне с большим тюркским и монгольским влиянием) в итоге и стала основой для нынешнего литературного русского языка, который является совершенно искусственным кабинетным изобретением, на основе указанных выше языков-источников.

Это никакой не «русский» язык, он возник на основе финно-угорских и болгарского церковного языков с тюрскими примесями, который никак нельзя ставить в один ряд «славянских» языков.

Авторы грамматик Великого Княжества Литовского, Русского и Жамойтского, русским языком называли язык Киева. Они подчёркивали, не путать его со «славянским», то есть церковнославянским, солунским. Например, они писали, по-русски «мова» и «мовить», а по-славянски «язык» и «говорить», и т.д.

Беларуский просветитель Мелетий Смотрицкий, работавший в Вильно и Киеве, автор изданной в 1619 году в Евье «Граматiки словенскiя правильное синтагма», задолго до «просветителя» в русской лингвистике Ломоносова и создателя грамматики российского языка, создавал научные основы языка русинов. Как и в Грамматике Л.Зизания, он четко отличал болгарский церковный язык от русинского: «Словенски переводимъ: Удержи языкъ свой от зла и устнъ своъ же не глати лсти. Руски истолковуемъ: Гамуй языкъ свой от злого и уста твои нехай не мовятъ здрады». Абсолютно ясно (по его книге), что русским языком автор считает украинский язык – тот русинский язык, который в его время был общим для беларусов и украинцев. А вовсе не язык Московии-России. «Нехай», «мовять», «здрады» — это чисто беларуско-украинские слова, которые Мелетий Смотрицкий называет «переводом на русский язык».

Огромная часть базовой лексики языка московитов является ордынской, совпадающая в лексике только на 30-40% с другими славянскими языками. Так в Московии в русский язык из тюрско-татарского перекочевали чуть ли не все слова, обозначающие одежду: шапка, колпак, кушак, штаны, тулуп, шуба, кафтан, туфли, рубашка, сапог, употребительные слова типа «деньги» (от тэньге), «хозяин» (от ходжа), товарищ, и т.п.. В беларусском и украинском языках это совпадение несоизмеримо выше и составляет 70-80%. По грамматике «русский» язык – полуфинский, ведь именно представители угро-финской языковой семьи являются древнейшим населением Московии/России. Посему и неудивительна окающая финская фонетика при финском субстрате русского этноса. Вместо индоевропейского и славянского «я имею» — форма «у меня есть», так как в финских языках нет глагола «иметь», там этот глагол заменен конструкцией с «быть», и т.д.. Конструкции «я имею» в других индоевропейских и славянских языках соответствует русская конструкция «у меня есть». Этот оборот свойственен финно-угорским языкам, и его распространение в русском языке объясняют их влиянием.

Археологические раскопки городищ и селищ дьяковской культуры раннежелезного века, что проходили на территории Москвы, показывают, что в бассейне Москвы-реки жили племена, говорившие на языке финно-угорской языковой семьи. Слово «Москва» легко делится на два компонента: моск-ва, подобно названиям северноуральских рек — Лысь-ва, Сось-ва, Сыл-ва, Куш-ва. Элемент «-ва» легко объясняется во многих финно-угорских языках (например, в мерянском, марийском, коми) как «вода», «река» или «мокрый». А вот корень «моск-» объясняют по-разному: или как «болотистое место», или как «медвежье».

Доктор филологических наук, профессор В.К.Журавлев в журнале «Русская речь» (№ 3. 1972) анализировал финскую составную в русском языке. Он писал, что русский этнос — это в огромной мере этнос русифицированных финнов, из которых многие народности (Мурома, Меря, Мещера, и т.д.) полностью русифицировались, не оставив даже своих языков. В.К.Журавлев отмечал: «Группа лингвистов (Б.А. Серебренников, В.И. Лыткин, П.С. Кузнецов, А.М. Селищев и др.) видит объяснение некоторых специфических особенностей русского языка именно в финно-угорском влиянии. М. Фасмер, крупнейший специалист по русской этимологии и славянским древностям, подчеркивал, что финно-угорское влияние особенно ярко проявляется в русском устном народном творчестве. Не отвергал финно-угорского влияния на русский язык и академик А.А. Шахматов. Около полувека назад немецкий языковед Э.Леви выдвинул теорию финно-угорского субстрата (языковой подосновы) русского языка».

В.К.Журавлев перечисляет следующие основные финские черты в русском языке.

– неразличение «ц» и «ч», также, «а» и «о» в безударном положении,
– противопоставление твердых и мягких согласных,
– переход «е» в «о», особенно в безударном положении: «несу» – «нес», а по говорам и «н’осу» — «н’ос».
– огромный пласт финской лексики.

Профессор пишет: «Русский язык в отличие от других индоевропейских и славянских языков не только не сократил число падежных форм, но, наоборот, у нас наблюдается тенденция увеличения их числа: появляется как бы два родительных падежа (вкус чая и стакан чаю) и два предложных (живу в лесу и пою о лесе). А из всех языков мира именно финно-угорские характеризуются большим числом падежей: венгерский – 21-22, пермский – 17-18, финский – 15-17. Это дает основание и здесь видеть финно-угорское влияние. Все указанные особенности выраженые в русском языке, кардинально отличают его от беларуского и украинского, и вообще от всех славянских и индоевропейских языков. Это позволяет утверждать, что русский — не славянский язык, а финно-славянский.

В большинстве финно-угорских языков нет особой формы для выражения будущего времени – им свойственна многопадежность (в мадьярском-венгерском языке — 22 падежа, пермском — 18, финском — 17, удмуртском — 15, эстонском — 14, коми — 10). В отличие от индоевропейских языков, финно-угорские при одних и тех же падежных окончаниях различают два вида склонения существи­тельных: основное и притяжательное. Среди служебных частей речи отсутствуют предлоги, вместо них употребляются послелоги. Подлежащее, выраженное личным местоимением первых двух лиц, как правило, опускается: марийское «тольым», финское «tulin» — «я пришел» — вместо «мый тольым», «mina tulin*. Финские языки не знают глагола «иметь», и вместо него употребляется «быть». Сказуемое в предложении, как правило, ставится в самом конце.

Наконец, финские языки — это окающие языки, и этот окающий акцент сразу выдает любого финно-угра, на каком бы языке он ни говорил: на русском, английском или немецком. Оканье создается специфической языка, выделяющей ударно звуки «о» (мелодика «причитания»). «Оканье» — это и есть акцент эрзи, коми и прочих финнов, говорящих на русском языке.

В отличие от других славянских языков русский язык более последовательно ликвидировал родовые различия в формах множественного числа, а в некоторых говорах «растворяется» категория среднего рода. И в этом видят финно-угорское влияние на русский язык, так как финно-угорские не знают категории рода.

Частица «-то», употребляемая изредка в литературном русском языке и широко в русских народных говорах («а рыба-то жареная»), обязана своим происхождением финно-угорскому влиянию. Считается, что и частица «-ка» в повелительном наклонении (взгляни-ка, запишемтесь-ка) связана с финно-угорским влиянием.

Всего этого с лихвой достаточно для очередного доказательства того факта (доказанного российскими генетиками), что русские – это не славяне, а финны. А сам русский язык – это не славянский язык, а смешение финно-угорских языков с болгарским книжным (церковно-славянским).

Итак, так называемый «русский» язык, как оказывается, возник на основе финно-угорских и болгарского церковного языков (точнее – на славянизации финно-угров) с тюрскими примесями, и никакого отношения не имеет к беларускому и украинскому языкам (абсолютно ни в чем на них не похож), которые никак нельзя ставить в один ряд «восточно-славянских языков». Нельзя на основании некоторых славянских черт в так называемом «русском» языке (отнюдь не преобладающих в лексике и грамматике, а уступающих финским и тюркским чертам) – относить этот язык к «славянским». Этот научный факт не афишируется в России только потому, что он полностью опровергает миф о каком-то общем происхождении русского, беларуского и украинского языков.

Ложь о «полонизации» беларуского и украинского языка.

Наука к славянизированным западным балтам относит народы: беларусы, мазуры, лужицкие сорбы. Славянизированы они стали по причине, что западнобалтский язык был наиболее близок к славянскому. На основе исследования прусского и ятвяжского языков западнобалтский язык одновременно наиболее близок к санскриту, латыни и языку древних готов. Поэтому западнобалтский язык считается матерью всех индоевропейских языков. Нынешние беларуский и польский языки (с влиянием на него мазурского субстрата) — сегодня по грамматическим формам самые близкие к санскриту из всех ныне существующих языков. А русский язык, для сравнения, имеет крайне упрощенные формы.

Изначально ляшский язык Кракова – это был чистый славянский язык. На котором говорили также славяне Полабья и жители Новгорода. Язык Новгородских берестяных грамот (экспедиция академика Янина), — это язык лехитской языковой группы (профессор МГУ А.А. Зализняк по материалам раскопок 2002-2005 годов). Язык Полабской Руси ободритов – это в чистом виде ляшский язык. Уже это показывает ложь в термине «ополяченный».

Русь Киева и Полабская Русь Рюрика и его колония Новгород – это две разные Руси с разными языками. Академик Янин, показал на анализе берестяных грамот, что один русинский язык (Киева) был родственен южным славянским языкам, а второй (Полабья) – западным.

Язык жителей Московского княжества («москвитян») – это не русский («рутенский» в немецких хрониках) язык Рюрика, Новгорода и Кракова, а слоунский диалект болгарского (церковного) языка. Его родина – территория нынешней Македонии. Уже по этой причине он не имеет никакого отношения к литвинам (беларусам), ляхам (полякам) и русинам (украинцам).

Почему же беларуский язык похож на польский язык? Потому что у беларусов и поляков общий западнобалтский субстрат – мазуры, как и предки беларусов — «Западные балты».

Так о каком таком «ополячивании древнерусского языка» идет речь!?

Ляшский (польский) язык Кракова в VIII-XV веках ничем не отличался от языка Новгорода. Он стал пшекающим после объединения ляхов Кракова с балтами мазурами Варшавы – при ассимиляции западных балтов мазуров в XVI-XVIII веках (см. Kim są Polacy?). Балтский субтрат, изначально был и у беларусов, а вовсе не есть «польское влияние». Поляки к этому вообще никакого отношения не имеют. Польский и беларуский языки похожи только по той причине, что они сами по себе балтославянские.

Современный польский язык так же мало похож на ляшский древнего Кракова, как и беларуский – на язык древнего Полоцка.

С XVI-XVIII веков, с началом становления наций/народностей, создаются официальные национальные языки.

До XVI-XVIII веков европейские страны использовали два языка в качестве государственных: латынь и церковнославянский (солунский), оба вымершие. В результате смешения появился нынешний польский язык. И он балтославянский. Произошло это в XVI-XVIII веках.

Вначале в Польше польский язык заменил латынь как государственный язык, затем стали становиться литвинский (беларуский, беларусы до середины XVI века еще не были славянизированы и говорили на западнобалтском языке), русинский (украинский) и чуть позже московский (названный Ломоносовым как российский) языки.

Шли параллельно процессы: отказа от «славянского»/«латинского» языков как не народных для данной страны. Церковные книги были переведены на национальные языки.

Переход беларусов и украинцев от «древнерусского языка» на свои национальные – в точности совпадает по времени с отказом от церковнославянского языка. В ВКЛ это первым сделал Франциск Скорина, издав для Киевской руской православной церкви «Библию Рускую», как замену предыдущей Библии на болгарском – церковнославянском языке. Аналогичная реформация языка произошла и в России, где тоже (но гораздо позже Литвы-Беларуси и Руси-Украины) издали Библию на своем «московском наречии» (фактически предыдущая Библия РПЦ являлась «Библией Болгарской»). Поэтому ложь о том, что русский язык московитов якобы не претерпел модернизации, как в Польше, Беларуси и Украине при становлении там национальных языков. Точно в такой степени изменился и русский язык – его создавали А.Сумароков, М.Ломоносов, Ф.Прокопович и В.Тредиаковский. Удивляет «слепота» российских историков и лингвистов, которые не видят в этом отказа от «древнерусского языка» как церковнославянского – уже со стороны русского языка.

В Москве в 1778 году была издана брошюра писателя и лингвиста Федора Григорьевича Карина «Письмо о преобразителях российского языка». Он писал: «Ужасная разность между нашим («российским») языком и славянским часто пресекает у нас способы изъясняться на нем с тою вольностию, которая одна оживляет красноречие и которая приобретается не иным чем, как ежедневным разговором. … Как искусный садовник молодым прививком обновляет старое дерево, очищая засохлые на нем лозы и тернии, при корени его растущие, так великие писатели поступили в преображении нашего языка, который сам по себе был беден, а подделанный к славянскому сделался уже безобразен». Подчеркнём: «беден, а подделанный к славянскому сделался уже безобразен» после модернизации в виде отказа от церковнославянского языка – то есть солунского диалекта, он же т.н. «древнерусский».

Подведём итоги:

— так называемый «русский» язык, это вовсе не руский язык, название которого украдено у настоящего руского языка Киева, а ущербный полуфинский и полуордынский язык — менее всех остальных славянских является славянским. Посему, в отличии от славянских народов, нынешние носители так называемого «русского» не понимают языки славянских народов.
— украинский и беларуские языки — это языки самостоятельных наций, со своей самобытной и древней культурой, а не результат польского или московитского влияния,
— под обвинениями агитпрома ордынских наследников о том, что беларуский и украинский языки являются «испорченными полонизмами», скрывается их испорченность финским и ордынским языковым влиянием.

©Časłaŭ List

Иллюстрация: videouroki.net

https://czeslaw-list.livejournal.com/226089.html

По теме: http://nizinew.co.il/nauka/estestvennye-nauki/nauchnaya-bomba-dlya-slavyanofilov.html

Поделиться.

Об авторе

Наука и Жизнь Израиля

Прокомментировать

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.