Булат Окуджава — стихи об Израиле

0

Фото: philologist.livejournal.com

Стихотворение, написанное под впечатлением от разговоров с израильскими друзьями во время гастролей Окуджавы в декабре 1992 года. Речь шла об угрозах существованию этой маленькой, окружённой врагами страны, где кровью и порохом пахнет от близких границ, как сказано в другом стихотворении Булата, написанном в Иерусалиме. Как видно, чаще всего упоминался Ливан, где наращивала силу и влияние коварная и агрессивная «Хезболла». С него и начал Булат свой ответ друзьям, вылившийся в стихи.

Вы говорите про Ливан…

Да что уж тот Ливан, ей-богу!

Не дал бы Бог,

чтобы Иван на танке проложил дорогу.

 

Когда на танке он придёт, кто знает, что ему приспичит,

куда он дула наведёт и словно сдуру что накличет…

Когда бы странником – пустяк,

что за вопрос – когда б с любовью,

 

пусть за деньгой – уж лучше так, а не с будёнными и с кровью.

Тем более что в сих местах с глухих столетий и поныне

– и мирный пламень на крестах,

и звон малиновый в пустыне.

 

Тем более что на Святой Земле

всегда пребудут с нами

и Мандельштам, и Лев Толстой,

и Александр Сергеич сами.

+++

Волшебные строки, которые положены на музыку Ларисы Герштейн, знают многие наизусть. Булат, как и любой другой человек посетивший Израиль в начале 90-х был очень удивлен девушкам в военной форме.

Сладкое бремя, глядишь, обернется копейкою:

кровью и порохом пахнет от близких границ.

Смуглая сабра с оружием,

с тоненькой шейкою

юной хозяйкой глядит из‑под черных ресниц.

 

Как ты стоишь… как приклада рукою касаешься!

В темно‑зеленую курточку облачена…

Знать, неспроста предо мною возникли, хозяюшка,

те фронтовые, иные, мои времена.

 

Может быть, наша судьба, как расхожие денежки,

что на ладонях чужих обреченно дрожат…

Вот и кричу невпопад: до свидания, девочки!

Выбора нет! Постарайтесь вернуться назад!..

+++

Следующее стихотворение о Тель-Авиве. Поэт был в восторге от этого безумного города. Города без перерыва. Города, где люди сидят в кафе круглосуточно.

Тель-авивские харчевни, забегаловок уют,

где и днем, и в час вечерний хумус с перцем подают.

Где горячие лепешки обжигают языки,

где от ложки до бомбежки расстояния близки.

 

Там живет мой друг приезжий,

распрощавшийся с Москвой,

и насмешливый, и нежный,

и снедаемый тоской.

 

Кипа, с темечка слетая, не приручена пока…

Перед ним — Земля Святая, а другая далека.

И от той, от отдаленной, сквозь пустыни льется свет,

и ее, неутоленной, нет страшней и слаще нет.

Иллюстрация: stamps.ru

https://isralove.org/load/5-1-0-1239?utm_source=copy

 

Поделиться.

Об авторе

Наука и Жизнь Израиля

Прокомментировать

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.