Авраам Шейнкман. Эти странные 55.

0

Фото:
unclejosef.livejournal.com

16 августа 1975 года
В колхозе было много профессиональных праздников, а точнее — коллективных пьянок. Помимо советских праздников, праздновались и лютеранские церковные даты, и латышские народные праздники, а также дни профессий: День механизатора, растениевода, животновода, птицевода, строителя, экономиста, День работников сельского хозяйства и другие. Всегда присутствовали одни и те же люди, потому что, если муж был трактористом, то жена его работала дояркой, птичницей, в полевой бригаде и наоборот. Столы накрывали в клубе или на большой опушке колхозного леса. Коллектив столовой трудился дня три до события. Пили и ели просто, много и хорошо. На это денег не жалели никогда. Передовикам производства дарили подарки, деньги, молодняк животных и птицы для личного подсобного хозяйства. Колхозники были довольны, правление тоже. Колхозное начальство всегда сидело за отдельным столом, но вблизи от народа. Этим подчеркивалась дистанция и разница в социальном положении. Как человека холостого Арика усаживали у края стола. Однажды, 24 июня, когда латыши празднуют «Лиго» или «Янов день», в разгар пьянки парторг колхоза Огриньш, сидевший рядом с Ариком, будучи изрядно навеселе, громко сказал:

— Сашка, в партию тебе пора вступать ради карьеры. А, впрочем, можешь и не вступать, если не хочешь. Когда придут назад наши, то все равно всех жидов и коммунистов расстреляют. Может, и меня тоже. Это если немцы придут. А вот, если только наши, то, может быть, и обойдется со мной лично. А с жидами все равно —
31

расстреляют вас всех. Но ты знай, Сашка, ты — парень что надо! Хороший парень ты. Уважаешь нас, язык знаешь, за столом с нами сидишь, работаешь как латыш — много и тяжело. Так что тебя к стенке последним поставим, ты не волнуйся! «Руководящий» стол напрягся и затих.

Председатель подошел к партийному вождю и сказал:

— Что у трезвого на уме, у пьяного на языке? Идиот! Вон отсюда! Завтра со мной в райком поедешь! Сашка, извини! Гулянье продолжалось. Парторг отделался строгим выговором «с занесением». А Арик помнит этот случай по сей день. В начале августа Арика приняли кандидатом в члены КПСС. Артур Петрович Рудикс был убежденным, идейным коммунистом. Работая в должности 2-го секретаря ЦК Компартии Латвии по идеологии, он много полезного сделал для республики. В свой день рождения на 9 часов утра Арик был вызван к Рудиксу в ЦК. Новое здание Центрального Комитета Компартии Латвии находилось на углу улиц Дзирнаву и Рупниецибас и стояло тыльной стороной к парку Стрелниеку. Недоумевающего Арика провели в кабинет. Артур Петрович разговаривал по телефону по-русски. Он поздоровался с Ариком кивком головы и указал рукой на кресло перед своим столом. Арик сел и огляделся. Кабинет был просторным и светлым. Много цветов на окнах. На стенах — портреты членов Политбюро ЦК КПСС, Ленина и Брежнева. Закончив разговор, секретарь ЦК нажал кнопку вызова. Велел принести кофе на двоих. Пока заказ выполнялся, Рудикс молча разглядывал Арика — тот был в костюме с галстуком и значком «отличника ВЛКСМ» на лацкане. Помощница внесла черный кофе с лимоном по-рижски. К кофе был сахар-рафинад и печенье «пипаркукас».

Рудикс по-русски спросил:

— «Бальзаму» хочешь? Нет? Ну, тогда начнем разговор. Я знаю, тебя только что приняли в кандидаты партии. Это хорошо и вовремя. У нас в республике в руководстве сельским хозяйством необходимо создать интернационал. Таково веление времени. Уже работают белорусы, литовцы, украинцы, есть грузин, есть армянин. Разумеется, более 80% латыши. Но вот евреев в руководстве сельскохозяйственными предприятиями нет совсем. Только в колхозе «Адажи» работает главный зоотехник Литвак Михаил. Но он уже одной ногой на пенсии и беспартийный. Так вот, Губенко, ты будешь не только первым евреем — председателем колхоза, но еще и самым молодым председателем в республике. Статистика — это штука очень важная. Я не просто так тебя вызвал. Все справки и мнения о тебе собраны и изучены. Ты подходишь по всем статьям. Дела примешь в сентябре. Ты, я слышал, парень совестливый, так вот, не волнуйся. Ваш председатель Волдемар Бункшис уходит на повышение — секретарем Рижского районного комитета партии. Он не в обиде, а совсем наоборот. Что скажешь, Арон?
32

Арик промямлил, что это, дескать, неожиданно и ответственно и вообще неизвестно, что общее собрание колхозников решит, ведь могут и не выбрать.

Рудикс рассмеялся и сказал:

— Привыкай мыслить по-государственному. Ты, конечно, прав, председателя должны выбирать колхозники. Но мы тебя порекомендуем, и выберут.

Он помедлил и произнес:

— Да и Огриньш ваш перед тобой и партией очень виноват. Будь уверен — выберут! Все, можешь идти. Я на тебя надеюсь. С проблемами — в райком. А с чем-то серьезным — прямо ко мне. В приемной тебе дадут телефон. Буду помогать. До свиданья, Губенко, и успехов! Да, и жениться тебе пора. Ну, давай, трудись. Он протянул Арику руку и проводил до дверей кабинета.

Арик так разволновался, что не сразу нашел выход из здания. Поехал домой, оттуда позвонил председателю. Бункшис разрешил не приезжать в этот день в колхоз. Арик взял собаку, поехал в Приедайне и часа 4 гулял с ней по лесу. Приходил в себя. Собирался с мыслями. Потом возвратился и вечером поехал к родителям на Юглу, чтобы отметить свой день рождения. Он попытался рассказать об утреннем визите, но мама пришла с работы усталой, была занята на кухне и отмахнулась, не поверив. Отец думал о чем-то своем и вообще никак не отреагировал. Сестра пришла часам к восьми. Ей уже было 17 лет, и она жила своими интересами, что вполне понятно и естественно. Поужинав с родными, Арик засобирался домой, так ни с кем и не поделившись большой новостью. В их семье не принято было навязываться со своими проблемами к остальным, пока тебя не спросили.

Продолжение следует.

Иллюстрация: Здание ЦК Компартии Латвии — Общество — Новости — TVNET …
rus.tvnet.lv

Поделиться.

Об авторе

Александр Забутый

Академик , профессор, доктор сельскохозяйственных наук( Ph.D.Animal science); главный редактор и издатель журнала

Прокомментировать

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.